Пятница, 8 июля
Эдвард Мы опаздывали. Всё утро я искал этого подонка, и опять по нулям. Хантеру не обставить меня в том, где я далеко продвинулся. Перед Изабеллой я сохранял хладнокровие, но Джеймс подобрался слишком близко.
Одна мысль о том, что он видел Изабеллу на прошлой неделе, побуждала меня выпустить зверя. Стиснуть зубы, вырвать ему глотку.
Однако новому и усовершенствованному Эдварду Мэйсену нужно действовать быстро и держать руку на пульсе. Я не разочарую Изабеллу. Не могу так поступить.
– Сэр, звонил Тайлер. Он хочет пересадить вас в другую машину и послать Брэди в качестве приманки, – сказал Гарретт, потирая затылок. Из-за того что за нами гонялся безумец, стресс передался на мою охрану.
– Почему он не позвонил мне?
– Не знаю, сэр, но, думаю, нам стоит выдвигаться. Эмметт уже уехал с Брэди.
Какого хрена? Неужели никто не посчитал должным обсудить план прежде, чем приводить его в исполнение? Я качнул головой и встал из-за стола. Изабелла ждёт меня. Я разберусь с Тайлером и его однобокими решениями, когда приеду в «Затмение».
Я проследовал за Гарреттом, попрощался с Мэгги, призвав её пообедать в моё отсутствие. Гарретт действовал целенаправленно, я не поспевал за ним.
– Господи, помедленнее. Мы опаздываем, но не настолько. Я ведь босс, помнишь об этом?
Пусть помнит, что я – единственный, кого Гарретт должен ублажать. А в данный момент он нервировал меня.
Гарретт замедлился, но вертел ключи в руках всю поездку на лифте до гаража.
– Всё в порядке?
Я не настолько был дружен с Гарреттом, как с Эмметтом, но, по меньшей мере, я мог выяснить, что донимало его.
– Я в порядке, сэр.
Ничего он не в порядке. Он покрутил шеей – я скривился от хруста.
– Что ж, если ты настолько в порядке, то постой спокойно секунд пять.
Моё терпение было на исходе, я не мог так вести себя в присутствии Изабеллы. Сейчас я должен быть её опорой. Никакой тьмы. Всё на грёбаном позитиве.
Лифт спустился, двери раскрылись. Гарретт замешкался. Я оглянулся на него.
– Можешь шевелиться, – я мотнул головой, хмурясь. – Ты уверен, что в норме?
– В норме, сэр. Могу я задать вам вопрос, сэр?
Он вышел из лифта и неспешно повёл меня к другой машине.
– Конечно.
Я само терпение.
– Если бы Хантер забрал мисс Свон, вы бы сделали всё возможное, чтобы вернуть её, не так ли?
Далеко не этот вопрос я ожидал услышать. Мне не нравится мысль, что Джеймс поймает Изабеллу. И уж точно мне не хотелось проигрывать финал подобного сценария. Однако данный вопрос прозвучал словно угроза. Как будто Гарретт проверял меня. Всё ясно: никто не выживет, если с Изабеллой что-нибудь случится.
– Я бы пошёл на всё. До самого конца.
Гарретт кивнул и озабоченно огляделся по сторонам.
– Так и знал, что вы это скажете. Вы любите её. Я знал, что вы поймёте.
У меня волосы встали дыбом. Что-то не так.
– Изабелла в порядке? Тайлер позвонил тебе и сообщил, что с ней что-то случилось? Не пудри мне мозги?
Я полез за телефоном, но не успел я взять его, как Гарретт извинился и ток прошиб моё тело, колени подогнулись, а в глазах потемнело.
– Отпусти её, и только тогда я доставлю его тебе. Когда узнаю, что она в безопасности, ты получишь его. Я человек слова, не то что ты!
Я зажмурился и поморщился от боли и жара в лопатке.
Я попытался шевельнуть руками, которые были заведены мне за спину, только вот они не просто были заведены, а связаны.
– Пошёл ты, Хантер! Клянусь Богом, я разорву тебя на кусочки, если ты хоть волосок на её голове тронешь. Я буду убивать тебя медленно и мучительно.
Гарретт. Я открыл глаза, обнаружив, что лежу на заднем сиденье машины. Я попытался сесть, но верёвка на моих запястьях связывала и мои лодыжки. Я заёрзал и попытался ослабить узлы, но тщетно.
– Останови чёртову машину, Гарретт.
Гарретт оглянулся – его лицо побелело и покрылось испариной.
– Он очнулся, – бросил он Джеймсу в трубку. – Дай мне поговорить с ней, и я привезу его тебе.
От страха у меня засосало под ложечкой. Джеймс забрал Изабеллу. Вот оно что. Гарретт обменивал меня на неё.
– Как он добрался до Изабеллы? Где, чёрт подери, Тайлер?
Я дёргал конечностями – верёвка глубже впивалась в мою плоть. Мне плевать на себя. Значение имела только Изабелла.
– Тебе нет нужды связывать меня! Если Хантер хочет меня в обмен на Изабеллу, то будет так. Господи!
Гарретт проигнорировал меня. Его руки затряслись.
– Малышка, – с неимоверным облегчением проговорил он, – я еду, хорошо. Папочка уже едет. Он не тронул тебя?
Папочка? Блядь. Это не Изабелла. Хантер – псих, но, к несчастью, блестящий псих. Он нашёл слабое место Гарретта и воспользовался им. Я перестал метаться. Меня захлестнуло почти необъяснимое спокойствие. Гарретт намерен передать меня Джеймсу. На его месте я бы поступил аналогично. У меня нет дочери, но будь она, уверен, я бы поставил её жизнь превыше всего.
– Я скоро буду, – пообещал Гарретт. Его тон внезапно изменился. Должно быть, Джеймс вернулся на линию. – Если хоть волосок с её головы упадёт, клянусь…
Вероятно, Джеймс насмехался над Гарреттом и его пустыми угрозами. А что он сделает? Гарретт не владел ситуацией.
Гарретт завершил разговор и швырнул телефон в окно пассажира. Он взлохматил редеющие волосы.
Телом я ощутил свой вибрировавший мобильник. Должно быть, кто-то звонил мне, пока я пребывал в беспамятстве. Я точно знал, кто меня ищет. Я пропустил ланч. Единственная, кто столь много значила для меня когда-либо, всегда ждала меня на обед по пятницам в полдень.
– Я хотел бы позвонить Изабелле. Если ты собираешься отдать меня человеку, который хочет моей смерти, меньшее, что ты можешь сделать, дать мне попрощаться с ней. Мой телефон в нагрудном кармане пиджака.
Гарретт заёрзал. Потёр лоб.
– Она с Тайлером. Он ещё не знает, что ты пропал.
– Разве это имеет значение? Ты везёшь меня на смерть. Что Тайлер сможет предпринять?
Мои слова лишь взбудоражили Гарретта.
– Я позвоню Тайлеру, как только моя дочь окажется в безопасности. Может, он сможет добраться до тебя раньше, чем Джеймс…
– Убьёт меня? Ты в курсе, что стоит ему добраться до меня, и я труп. Его слишком долго водили за нос. На этот раз Хантер сюсюкать не станет. Достань мой сотовый и дай мне, по крайней мере, записать Изабелле голосовое сообщение.
Гарретт глянул на меня через плечо.
– Я передам ей всё, что захочешь.
Стресс завладевал мной, а царившее внутри меня несколько мгновений назад спокойствие исчезло.
– Тайлер грохнет тебя прежде, чем ты передашь Изабелле сообщение, – рявкнул я.
– Так тому и быть, – ответил Гарретт.
Я понял, что он тоже смирился с тем, что погибнет сегодня.
Остаток поездки я глядел в окно; цвета были смазанными из высокой скорости и пульсирующей головной боли. Я гадал, что будет делать Изабелла, узнав, что я пропал. Что меня уже не вернёшь. Скорее всего, она разозлится. Рассердится, потому что я поставил Тайлера охранять её сегодня. Рассвирепеет, потому что я нарушил обещание никогда не покидать её.
Она будет скорбеть по мне. Надеюсь, не вечно. Хотя эгоистичный ублюдок во мне надеялся на обратное. Однако я не желал портить Изабеллу. Она заслужила достойную жизнь. Вот что я хотел ей дать. Сейчас же я сыпал ей соль на рану.
Чем дальше мы отъезжали от города, тем сильнее становилась моя боль. Я больше никогда не прикоснусь к Изабелле. Никогда не увижу её улыбку.
Никогда не вызову у неё эту улыбку. Не стану ей мужем. Или отцом её детей.
А ещё Элис. Она никогда не простит меня. Я оставлю её без семьи. Хотя у неё есть Джаспер. Он хороший человек, который позаботится о любимых мной женщинах.
Гарретт съехал с шоссе. Я чувствовал, что мы уже близко. Взбаламученная Джеймсом Хантером внутри меня тьма закручивалась вихрем, растягивалась, готовясь сорваться с цепи. Мы въехали на длинную подъездную дорожку, направляясь к дому, расположенному на обширной лесистой местности.
Скоро тьмы не останется. Как и света. Как и сознания. До этого момента я никогда не помышлял, какая она – смерть. В любой миг я мог прекратить существование.
Я смирялся. Хотя не очень был в этом хорош.
Гарретт просканировал взглядом окрестности. Место казалось заброшенным, но я знал, что Джеймс поблизости. Наверное, этот трус видел нас из своего убежища.
– Надеюсь, твоя дочь выберется живой. Она не заслужила, чтобы её втягивали в наши разборки.
Наши взгляды пересеклись в зеркале заднего вида. Гарретт казался удивлённым.
– Я ценю это, сэр. Вы хороший человек, мистер Мэйсен.
– Ох, не говори так. Я хочу, чтобы твоя дочь выжила, но лелею надежду, что Тайлер убьёт тебя.
Гарретт уткнулся взглядом в колени. Он открыл дверцу машины и вытащил свой пистолет из кобуры. Открыл дверь с моей стороны и выдернул меня из салона.
– Не глупи. А то ведь могу застрелить тебя.
Он пихнул пистолет мне в спину и подтолкнул меня к дому.
Звук открываемой двери гаража заставил вздрогнуть нас обоих. Гарретт развернул меня и указал пистолетом на дверь.
Джеймс вышел оттуда тоже с пистолетом, приставленным к молодой светловолосой заплаканной девочке, чей рот был заклеен скотчем. Одетый в джинсы и футболку, Хантер выглядел так… обыденно. Просто мужчиной. Надменное чудовище, замаскированное под совершенно невзрачного человека.
Гарретт едва не ринулся к своей дочери.
– Ни с места! – приказал Джеймс. – Брось пушку и пни её назад.
– Я вытащу тебя, малышка. – Гарретт попытался успокоить девочку, пережившую серьёзную эмоциональную травму.
Волосы выбились из её «конского хвостика». Руки прочно связаны за спиной, как и мои. Не хватало туфли на её ноге.
Гарретт повиновался Джеймсу. Избавился от пистолета и вцепился в меня.
– Ты поймал меня. Отпусти девочку. – Как же Хантер жалок. – Ты выиграл.
Явно довольный собой Джеймс рассмеялся:
– О, повтори. Думаю, я всю жизнь ждал услышать от тебя эти слова. Могущественный Эдвард Мэйсен повержен. Мной.
Какой же он высокомерный. От заносчивости Хантера у меня кровь вскипела в жилах, а от страха смерти заколотилось сердце.
– Грустно, что ты потратил свою жизнь в попытках превзойти меня. Разве родители не учили тебя ставить более высокие цели?
Джеймс не оценил моё замечание.
– Подведи его сюда, – сказал он Гарретту.
Мы вошли в гараж на три машины. Автомобилей там не было, зато была куча картонных коробок. Похоже, кто-то недавно переехал или готовился к переезду. Держа дочь Гарретта на прицеле, Джеймс приказал ему привязать меня к опорной балке. Когда Гарретт закончил, то Хантер приказал ему облить меня бензином. Я очумел от запаха, а паника затрудняла дыхание.
Он сожжёт меня, как на позорном столбе. Сожжёт заживо, как погибла моя мать.
Внезапно меня затошнило.
– Неважно выглядишь, Эдвард, – ухмыльнулся Джеймс, довольный. Весьма довольный. – Ты всегда блистал интеллектом. Уверен, ты понял, как умрёшь. Кажется, вполне уместным поддерживать семейную традицию погибать в огне.
Несмотря на то, что огня не было, я чувствовал жар. Жарче, чем когда-либо. Пот стекал с моего лба, промачивая воротник моей рубашки. Я плохо видел, паника росла.
– Я так и не сказал тебе, как сильно разочаровался, когда мой план сжечь тебя в твоём же доме, провалился. Какое прелестное было бы окончание этой истории, как думаешь?
Я задыхался. Мозг заполонили мысли о пламени, огне, жаре, запахе горящей плоти. Смерть будет медленной и мучительной.
Сущая пытка. Вскоре со мной произойдёт всё, что пережила моя мать. Почему я не могу дышать?
– Иисусе, Мэйсен! – маниакально расхохотался Джеймс. – Нечего учащённо дышать. Не хочу, чтобы ты пропустил, как Гарретт поджигает это место!
– Я ничего не собираюсь делать, пока ты не отпустишь мою дочь, – Гарретт поставил канистру из-под бензина на пол.
– Я ничего не собираюсь делать, пока ты не отпустишь мою дочь, – спародировал в ответ Джеймс. – Он наставил пистолет на Гарретта. – Может, мне застрелить тебя и забрать твою дочь с собой в бега?
Девочка замолотила ногами, из-под скотча доносились её крики. Гарретт орал, чтобы Джеймс прекратил, и умолял дочь расслабиться. Она послушалась отца, но продолжала плакать.
– Она здорово выручила меня, когда я попал в город. Если бы не она – этот бородатый громила, работающий на Эдварда, поймал бы меня в океанариуме. Затем ты бы обратился к прессе, и они бы распространяли ложь обо мне. – Хантер прижал к себе девчонку и приставил пистолет к её влажной щеке. – Теперь она считает меня злодеем. Но это не так. Единственный злодей здесь скоро сгорит.
Джеймс приказал Гарретту создать вокруг меня круг из студенистого вещества. Пока Гарретт работал, Джеймс напевал припев
«Кольцо огня» (п.п.: песня Джонни Кэша; английский аналог «Гори, гори ясно, чтобы не погасло»).
– И горит оно, го-рит, го-рит. Кольцо огня. Кольцо огня. Люблю эту песню. Как насчёт тебя, Эдвард? Любовь обжигает, верно? Вы с Изабеллой полюбили друг друга, не так ли?
Я дёрнулся вперёд, хотя максимум чего достиг – едва не вырвал свои руки из суставов. Я не хотел, чтобы Джеймс даже вспоминал её имя. Мне хотелось убить его за то, что он вообще знал её.
– Любопытно, как быстро рассосутся телохранители. Как только ты умрёшь, кто станет платить этим людям за её пристальную охрану? Чувствую, как близится мой час с ней. Я едва держусь…
– Я убью тебя! – проревел я.
Джеймс рассмеялся, пока я пытался освободиться из пут.
– А ты только и будешь, что гореть, гореть, гореть. «Сладка наша любовь, когда наши сердца встречаются вновь. Я влюбился в тебя, словно ребёнок. Ох, но огонь разгорелся», – Хантер пел и раскачивался из стороны в сторону вместе с плачущим подростком.
Я ощущал себя Халком, готовым размозжить всех и вся. Не было желания сильнее, чем убить Джеймса.
– Сегодня ты умрёшь, Хантер. В пламени ада. Я обещаю тебе, так или иначе, сегодня не я один сгорю в огне.
Джеймс достал зажигалку из кармана и кинул её Гарретту. Приказал ему поджечь коробки.
– Веселье начинается. – Джеймс нажал на кнопку, опуская дверь гаража. – Подожги круг вокруг него.
Теперь Гарретт плакал, зная, что больше не может просить Джеймса отпустить дочь. Он шёл на риск, поджигая постройку вместе с людьми внутри. Теперь не было гарантии, что Джеймс отпустит кого-то из них.
Гарретт с раскаяньем смотрел мне в глаза, беззвучно прося прощения. Я задрожал всем телом. Ожидание смерти порой хуже самой смерти.
Когда мой телохранитель закончил помогать психу, желавшему мне смерти, он уронил зажигалку на пол и упал на колени перед Джеймсом.
– Прошу, отпусти мою дочь, – в последний раз взмолился он.
Я глянул в их сторону: Джеймс склонил голову набок, обдумывая просьбу Гарретта. Спустя пару секунд он отпустил девчонку. Она упала рядом с отцом, они вцепились друг в друга. Я зажмурился. По крайней мере, Хантер отпустил девчонку. Гараж стал заполняться дымом. Я закашлялся и молился, чтобы дым убил меня быстрее огня.
Прошу, Господи, не дай огню убить меня.
– Знаете что? – Сказал Джеймс, отчего я посмотрел в их сторону. Гарретт с дочерью встали на ноги, стоя спиной к Джеймсу. Он вскинул пистолет. – Я передумал.
Он выстрелил дважды. Гарретт упал на пол, а его дочь закричала, когда кровь из её раны просочилась из её рубашки. Причитая, она упала на отца.
– Гори в аду, Эдвард, – презрительно бросил Джеймс, выходя чрез боковую дверь и запирая гараж за собой.
Пламя разгоралось, дым густел, а моё сердце сильнее колотилось. Я умирал. Огонь убьёт меня.
Горит, го-рит, го-рит.
Выстрелы.
Возле двери. Жаль, Джеймс не застрелил меня. Что угодно, только не это. Гори, го-ри, го-ри.
Свет.
Дверь, кто-то открыл дверь.
– Сэр?
Лиам.
Лиам тут. Он остановился у тела Гарретта и убрал свой пистолет в кобуру. Дочь Гарретта пошевелилась и закашлялась. Ещё жива.
– Спаси девчонку.
– Мне нужно разрезать ваши путы, – Лиам оглядывался, ища чем бы вызволить меня.
Я помотал головой.
– Её подстрелили. Вытащи её отсюда. Живо!
Лиам мешкал с моим приказом. Он взвешивал варианты. Левая сторона гаража горела от пола до потолка. Рано или поздно огонь доберётся и до меня. Бензиновые пары жгли мне нос. Бензин быстро горит.
– Клянусь Богом, если ты не спасёшь её…
Из-за дыма я мог разве что кашлять.
Лиаму не нужно было угрожать. Он поднял девочку, но она вскрикнула от боли. Её рубашка промокла от крови.
Она в плохом состоянии. Мне оставалось надеяться, что она выберется живой из этих пылающих стен. Лиам вынес её из гаража, обещая вернуться за мной.
Когда моя последняя надежда выбраться отсюда ушла, я закрыл глаза. Джеймс оказался ещё большим садистом, чем я думал. Он знал, как я буду мучиться от ожидания. Ожидание смерти хуже смерти. Едва ли я мог справиться с ожиданием того, как сгорю заживо.
Я старался не думать об Изабелле. Как она, спящая, выглядела в кровати сегодня утром перед моим уходом. Она спала на животе, согнув одну ногу в колене, а второй пересекая центр кровати. Она всегда пресекала все мои границы. Я любил это. Изабелла снесла все мои стены, перешагнула через все мои границы и любила меня, несмотря на мои недостатки. А я любил её. Я любил её больше всего на свете.
– Эдвард!
Я распахнул глаза, кашляя. Свет вернулся.
– Изабелла? – Господи, какого чёрта она тут делает? У меня галлюцинации? Изабелла выглядела очень даже настоящей. – Какого чёрта ты здесь делаешь? Уходи отсюда!
Я снова откашлялся, дым вызывал болезненные спазмы в лёгких. Изабелла не может умереть тут со мной. Я не допущу этого. Джеймс не заберёт и её тоже. Но Изабелла не послушалась. Она никогда не слушалась.
– Уходи отсюда! Прошу, Изабелла! Умоляю!
Если мысль о смерти в огне причиняла боль, то осознание того, что Изабеллу могла постигнуть та же участь, было в миллион раз хуже. Меня переполняло отчаяние, и всё же я чувствовал себя совершенно беспомощным, не мог уберечь её от своей участи.
– Мы вместе выберемся отсюда. Я не брошу тебя, – настаивала она.
Я просил и умолял. Я не видел Изабеллу, отчего становилось только хуже. Она гремела и шумела. Я не понимал, что она делает. Я лишь хотел, чтобы она выбралась из этого богом забытого гаража. Дым застилал всё вокруг. Нас быстрее прикончит дым. Я слышал, как она кашляла вместе со мной.
– Открой дверь. Открой двери гаража.
Я надеялся, что Изабелле убежит, когда поймёт, что ей не спасти меня. Я не стоил её жизни.
Я продолжал умолять её уйти, пока она кашляла, ища, чем бы меня освободить. Затем я ощутил её. Она просунула что-то между верёвками, связывавшими меня. Изабелла начала их разрезать.
– Джеймс не мог далеко уйти. Как он тебя не заметил?
Этого он и хотел. Её. Если он найдёт её и сделает хоть что-нибудь, коснётся волоска на её голове. Я не прощу себя.
Изабелла объяснила, что прибыла вместе Тайлером и Лиамом, которые охотились за Джеймсом. Её не обрадовало, что я отослал Лиама с дочерью Гарретта. Мы умудрились развязать мне руки, но когда Изабелла отвела меня от балки, я в страхе со стуком прижался спиной к ней. Вблизи пламени моя одежда подхватит огонь.
– Я весь в бензине. Если я приближусь к огню, то… загорюсь.
Гори, го-ри, го-ри.
– Сними одежду, – проинструктировала меня Изабелла. Страх парализовывал. Мне не выбраться отсюда. Я не мог шевельнуться.
– Эдвард. – Изабелла схватила меня за лицо, вынуждая смотреть на неё. – Мне нужно, чтобы ты снял одежду. Если она пропитана бензином, то мы оставим её тут. Я уберегу тебя. Обещаю.
Взгляд девушки преисполнился уверенности и силы. Изабелла наделяла меня силами, подчиняя своей воле.
Я избавился от одежды и взял Изабеллу за руку. Она спасёт меня. Она всегда спасала меня.
Изабелла повела меня через заросли. Я не представлял, куда мы идём. Я мог сосредоточиться только на её руке, райски свежем воздухе, шелесте листвы и хрусте веток под нашими ногами. Она шла босиком, как и я. Где её туфли? Почему Изабелла бежала по лесу без обуви?
– Так, так, так.
Дьявольский голос заставил замереть нас обоих. Я притянул Изабеллу ближе к себе. Джеймсу не заполучить её. Я убью его до того, как он коснётся её. Кровь перегонялась по моим сосудам, от неё зашумело в ушах. Поэтому я не слышал явные провокации Джеймса. Я только и думал о том, чтобы сохранить Изабелле жизнь. Прошу, Господи, позволь ей жить.
Сквозь шум крови в ушах прорвался звук выстрела. Джеймс кульком упал на землю, словно начинённое песком чучело. Изабелла отошла от меня, а я видел лишь Джеймса и вытекающую из него жизнь.
Тогда я увидел занимающийся чёрный дым, покидающий его тело. Он свободно струился из его разинутого рта и безжизненных глаз. Обвил тело подобно змее. А я стоял и смотрел, как настоящая тьма обволакивает его.
Джеймс мёртв. Он больше не причинит Изабелл боли. Тьма, заключившая его тело в оболочку, потянулась ко мне длинным и тонким пальцем. Она тоже хотел завладеть мной. Манила меня.
Пока свет моей жизни не встал у неё на пути.
Изабелла говорила, но я не слышал её. Любимая коснулась моей щеки, и, пускай я чувствовал её руку, я видел, как тьма позади неё разрастается. Когда Изабелла поцеловала меня, мрак стал рассеиваться. Изабелла обнимала меня и повторяла, что всё наладится. Пока она обнимала меня, тьма гасла.
Вскоре от Джеймса остался лишь труп. Его душа, если такова и была, отправилась на покой. Я обнял Изабеллу и положил голову ей на плечо.
– Мы в безопасности, – прошептал я, почти не веря в это.
– Мы в безопасности. Обещаю. Пойдём к машине.
Я чувствовал Изабеллу. Целиком. Её свет. Её доброту. Её жизнь. Она была в моих объятиях, живая и невредимая.
– Ты в безопасности. Ты спасла меня.
И не было ничего правдивее этого. Изабелла – моя спасительница. Во всех смыслах этого слова.
Избавительница, спасительница, освободительница, изгнавшая из меня зло. Она очистила меня от грехов и спасла мою душу.
Никто не сравнится с ней.
F@N
Теперь вы знаете, что пережил Эдвард в том гараже.
Как и всегда, буду ждать ваших мыслей под главой и на форуме. Также предлагаю вашему вниманию ещё одну обложку Пятницы, сделанную в подарок автору зарубежными читателями.